Таможенный Союз. Таможня. Новости и публикации

Таможня и Таможенный Союз- Лента новостей и публикаций. | Таможня и Таможенный Союз- Карта сайта. | Таможенный Союз | Таможенный Союз
 RUS _Версия для печати
Решение, которое может понравиться

Решение, которое может понравиться

Вопреки расхожим представлениям российская политическая система достаточно гибкая. Все дело в том, как именно Путин и Медведев воспользуются этой гибкостью

На пресс-конференции по итогам российско-шведских переговоров еще 27 апреля Владимиру Путину, как всегда, был задан вопрос, будет ли он баллотироваться на президентских выборах и не исключает ли того, что выдвинет свою кандидатуру на выборах одновременно с действующим президентом Дмитрием Медведевым. «Что касается предвыборной президентской кампании в России, то пока об этом действительно рано говорить. Время настанет, и мы примем соответствующее решение — вам понравится, будете довольны», — ответил Путин.

Эта фраза вызвала многочисленные комментарии политологов, бросившихся очередной раз обсуждать, чего ждать от тандема. Однако обсуждение так и не вырвалось за рамки четырех вариантов распределения ролей между Медведевым и Путиным в предстоящей президентской кампании.

Вариант первый — кандидатом в президенты выдвигается на второй срок Медведев, а Путин, победив во главе «Единой России» на парламентских выборах, вновь становится премьером. Второй — в президенты выдвигается Путин, а Медведев уходит в премьеры или, скажем, в Конституционный суд. Третий — в президенты выдвигается некто, Путин остается премьером, а Медведев отправляется в Конституционный суд. Наконец, вариант четвертый — на выборы президента идут оба, и победит сильнейший.

Показательно, что все обсуждения строятся на двух представлениях. Что председатель правительства маниакально желает возвращения в президентское кресло и что Россия — это суперпрезидентская республика, в которой остальные властные должности только декорация при президенте. А та роль, которую играет в настоящее время премьер, связана не столько с его должностью, сколько с личной и политической слабостью президента, лишенного команды и связанного некими негласными обязательствами с премьером. Вот почему все варианты развития политической активности членов тандема сводятся к розыгрышу именно должности президента. Однако внимательное прочтение Конституции России показывает нам, что в России по крайней мере три властные персоны — президент, премьер и председатель Государственной думы — обладают, при полной реализации своих конституционных полномочий, очень сильными позициями, позволяющими им уравновешивать друг друга и контролировать политическую ситуацию в стране. И президент в этой конфигурации не обязательно самая сильная фигура. (Мы не упоминаем в этом властном раскладе председателя Совета Федерации, хотя он числится формально третьим во властной иерархии, поскольку характер формирования Совета Федерации из случайных людей лишает его возможности реализовывать свои полномочия.)

Вот почему, на наш взгляд, возможен и пятый вариант развития предвыборной интриги. А именно: Медведев идет в президенты, Путин, как лидер победившей на выборах партии, идет в председатели Государственной думы, а премьером становится некто третий. Позиция председателя ГД вполне может позволить премьеру в меньшей степени заниматься текущей рутиной, но продолжать контролировать ситуацию в стране в целом. Мы не собираемся утверждать, что именно так и будет, скорее призываем более внимательно взглянуть на возможности, которые кроются в российской политической системе. В конце концов до того, как премьер-министром стал Путин, считалось, что позиция президента гораздо сильнее, чем у председателя правительства. На деле же все оказалось сложнее.

Полномочия треугольника

По большому счету у президента, согласно нашей Конституции, только два безусловных полномочия: руководство внешней политикой и вооруженными силами. Эти полномочия к тому же ограничены парламентом, поскольку любые международные акты требуют одобрения Государственной думой, так же как использование вооруженных сил, назначение различных высших чиновников и, главное в нашем контексте, назначение председателя правительства. Любой закон, любые бюджетные предложения тоже требуют одобрения парламента. Правда, у президента есть право вето. Вот откуда у будущего лидера партии «Единая Россия» и председателя правительства, а тогда еще президента, стремление получить конституционное большинство в Думе.

Продвигая Медведева на президентский пост, Путин, судя по всему, руководствовался модификацией известной русской поговорки, ставшей популярной и у американских политиков: доверяй, но контролируй. Имея в руках конституционное большинство, можно преодолеть любое вето президента.

Другая возможность борьбы главы государства с нелояльным правительством и парламентом — отставка правительства. Но если у президента нет собственной партии, это лишает его возможности интриг и маневров в Думе, так же как и возможности получить в случае перевыборов лояльную Думу. Можно напомнить, что во Франции, откуда во многом списана наша Конституция, президенты неоднократно попадали в зависимость от оппозиционного парламента и оказывались фактически в роли английской королевы, в тени премьеров — лидеров победившей на выборах в парламент партии.

Еще яснее это видно на примере Украины, где тоже была подобная конституция в период президентства Ющенко. Украинский президент попал в зависимость от условно лояльного парламента, но эта лояльность гарантировалась только личными договоренностями с премьером и лидером самой массовой фракции. Оказалось, что для президента такая зависимость еще хуже, потому что она опасна не идеологическими разногласиями, а невнятностью политических раскладов и решений.

Конечно, российский президент, как написано в нашей Конституции, определяет основные направления внутренней и внешней политики государства, но что это значит и как он может свое полномочие реализовать, в Конституции не сказано, что делает это положение скорее декларацией, чем реальной возможностью влиять на правительство. Поэтому президент в России, не обладающий самостоятельной, не зависимой от премьера поддержкой парламента, в политическом плане весьма уязвимая фигура. Единственная его сильная позиция — невозможность смещения. Импичмент, как крайний вариант противостояния, обставлен такими сложностями, что делает его практически невозможным. Можно сказать, что президент в России обладает больше символическим капиталом, чем реальными возможностями. И та роль, которую играли президенты Ельцин и Путин, скорее указывает на их личные способности превратить свой символический капитал в реальный, чем на возможности, вытекающие из полномочий главы государства.

Внимательное прочтение Конституции показывает, что круг полномочий председателя правительства, которые реализуются через полномочия подчиненного ему правительства, значительно шире, чем у президента. Одно перечисление этих полномочий занимает почти страницу Конституции. Это не только все области внутренней политики, но и обеспечение обороноспособности, государственной безопасности и внешней политики, то есть области, казалось бы, отнесенные к полномочиям президента. Премьера, опирающегося на большинство в Государственной думе и политическую партию, лояльную ему, фактически можно уволить, только распустив Думу, но при этом рискуя после новых выборов получить тот же результат.Должность председателя Государственной думы для Путина при большем количестве полномочий и возможностей в чем-то выигрышней должностей на двух других вершинах властного треугольника, поскольку налагает гораздо меньше ответственности при значительно большей защищенности от политических превратностей

Именно поэтому Ельцин не хотел, чтобы у его премьеров были сильные позиции в Думе, и отказывался подыгрывать так называемым партиям власти: в 1993 году — «Выбору России», а в 1995‑м — «Нашему дому — Россия». При всей разнице политических систем Италии и России поведение Берлускони, игнорирующего все протесты оппозиции, приведшего в парламент своих знакомых красоток и проталкивающего лично ему нужные законы, показательный пример возможностей сильного премьера в самой что ни на есть демократии.

Впрочем, вчитавшись в российскую Конституцию, понимаешь, что должность председателя Государственной думы при большом количестве полномочий и возможностей в чем-то выигрышнее двух других должностей властного треугольника, поскольку налагает гораздо меньше ответственности при значительно большей защищенности от политических превратностей. Политические возможности председателя Государственной думы проистекают из полномочий Государственной думы, которая утверждает все назначения на высшие государственные посты, включая
председателя правительства, все законы и, главное, государственный бюджет. Как мы знаем, в той же Америке бюджет — главная арена политической борьбы между выборами. Верховный совет и государственные думы первых двух созывов, в которых у Ельцина не было уверенного большинства, тоже избрали бюджет в качестве основного орудия борьбы с уже ставшим непопулярным президентом. Нынешнее положение Думы, объявленной «не местом для дискуссий», вытекает не из ее конституционных полномочий, а из того факта, что подавляющее большинство в ней представляют сторонники премьера и лично ему лояльная оппозиция, которые не считают нужным настаивать на своих полномочиях.

Обновление парламента

Государственную думу уже возглавляли представители парламентского большинства — Рыбкин и Селезнев, но коммунисты, которых они представляли, не составляли абсолютного большинства, и их избрание было результатом компромисса, с которым они вынуждены были считаться. И они не были лидерами партии, руководитель которой, Геннадий Зюганов, пытался их контролировать. Столкновение амбиций ослабляло и Рыбкина, и Селезнева. Не случайно оба в конце концов ушли из КПРФ.

Другое дело, если популярный лидер, к тому же абсолютный лидер сплоченной партии, составляющей парламентское, а возможно, и конституционное большинство, занимает кресло председателя Думы и, опираясь на это лояльное ему большинство, превращает ее в место для дискуссий с правительством и президентом. Тогда по факту он становится исключительно влиятельной фигурой во властном треугольнике, имея возможность во многом диктовать другим участникам политической игры свою волю, не отвечая при этом за результаты практической деятельности, как это приходится делать президенту и премьеру.

В этом случае оказывается логически завершенной идея со строительством Путиным доминантной политической партии, которая на каждом из этапов его политической деятельности играет новую роль. Во-первых, эта партия встроила российских чиновников в привычную и ясную для них политическую атмосферу, во-вторых, стала инструментом проведения важных для Путина политических решений, а в случае перехода Путина в Думу становится еще и надсмотрщиком над чиновниками.

Становясь председателем Думы, лидером парламентского большинства и лидером доминантной партии, Путин оказывается самой защищенной фигурой во властном треугольнике с широчайшими полномочиями и наименьшей ответственностью.

Зачем это Путину

В своем предположении о том месте, которое может занять Путин во властном треугольнике на новом этапе политического развития России, мы исходим из того, что он руководствуется не маниакальным стремлением к формально высшему государственному посту, а некими рациональными соображениями — о своей роли в истории России, о путях развития страны и развития ее политической системы. И последовательно реализует их в своей практической деятельности.

Заняв кресло президента и опираясь больше на свой личный символический капитал, чем на полномочия главы государства, Путин усмирил олигархов, лишив их политического влияния, усмирил губернаторов, превратив их в чиновников, закончил войну в Чечне и, наконец, возвратил госаппарату дееспособность. На каждом из этапов решения этих задач он вполне мог потерпеть поражение. Самый наглядный пример — первый этап преобразования Совета Федерации, исключение из него губернаторов: достаточно было губернаторам, состоявшим тогда в Совете, проголосовать против, и реформа бы не прошла. Но губернаторов, судя по всему, сковал страх перед чекистским прошлым президента и его рейтингом. Всей своей деятельностью во время первого президентского срока Путин вернул посту президента конституционные полномочия (и даже расширил их за конституционные пределы) и властный блеск, утраченный в последние годы правления Ельцина (которым во многом манипулировала придворная камарилья).

Можно долго обсуждать, что сделал и чего не сделал Путин во время второго президентского срока, но факт остается фактом: после окончания своих полномочий он перешел в премьеры и вернул теперь уже премьерскому посту его конституционные полномочия, которые никто из других премьеров не мог реализовать ни при Ельцине, ни при путинском же президентском правлении. Не случайно тогда говорили о премьерах как о технических, а не политических фигурах. Теперь он стал политическим премьером. При этом президент остался при своих конституционных полномочиях. И это показал последний конфликт вокруг Ливии, когда именно Медведев определил позицию России в ООН, хотя, судя по всему, премьер с ней был не согласен.

Если рассматривать все шаги Путина как сознательное выстраивание политической системы, то логично предположить, что теперь он может попытаться вернуть конституционные полномочия Государственной думе, которые были по факту урезаны им самим на предыдущих этапах его государственной деятельности. Что на тот момент рассматривалось им как необходимый маневр для решения текущих политических задач.

Расширение функций надсмотрщика у «Единой России», которые проще всего реализовать через Государственную думу, укладывается в эту логику. А принятие Путиным на себя роли председателя Государственной думы в качестве лидера ведущей партии и конституционного большинства заодно позволяет уменьшить публичную роль тех, кто, заслуженно или нет, получил в СМИ звание «андроидов». И тем самым поднять роль и престиж не только Думы, но и российского политического класса, о котором пока во многом судят по этим людям. В это предположение встраивается и неожиданная инициатива премьера и лидера партии по созданию Народного фронта. Такая инициатива нужна премьеру не столько из электоральных соображений — вряд ли организации, входящие в проектируемый фронт, добавят популярности «Единой России», — сколько для того, чтобы поставить премьера над партией в вопросе формирования ее электоральных списков, что необходимо ему для радикального обновления депутатского корпуса «Единой России».

Новые лица, новая позиция во властном раскладе, новая политика, которая последнее время все четче формулируется премьером — от либерализма à la Тэтчер к либерализму à la де Голль.



Александр Механик


«Эксперт»
[31.05.2011] / Оригинал статьи


Персоналии статьи

Биография Медведев Дмитрий Анатольевич фото

Медведев Дмитрий Анатольевич

Президент Российской Федерации
Биография Путин Владимир Владимирович фото

Путин Владимир Владимирович

Премьер-министр Российской Федерации




Таможенный союз|CustomsUnion.ru
Ссылка на сайт обязательна

 
  » О проекте    » Контакты    » Реклама    
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100